Перейти к содержанию

Поиск сообщества

Показаны результаты для тегов 'ширди саи'.

  • Поиск по тегам

    Введите теги через запятую.
  • Поиск по автору

Тип контента


Форумы

  • Служебный
    • Работа форума и сайта
    • Раздел для новичков и общие вопросы
  • Новости и обновления
    • Новости из ашрама
    • Добрые вести
    • Статьи и переводы
  • Сатья Саи Баба
    • Беседы о Саи Бабе
    • Сатья Саи говорит
    • История жизни Саи Бабы
    • Саи видео и аудио
  • Путешествия
    • Советы путешественникам
    • Рассказы и фотографии
  • Тематические форумы
    • Размышления
    • Учения и практики
    • Великие имена
    • Гармония в семье и обществе
    • Наше здоровье
    • Вегетарианская кухня
  • Разное
    • Наше творчество
    • Помогите / помогу
    • Беседы о разном
    • Авторский раздел

Календари

  • Мысль дня из ашрама
  • Таинства дней
  • Календарь Прашанти Нилаям
  • Добрые вести
  • Христианский календарь

Поиск результатов в...

Поиск контента, содержащего...


Дата создания

  • Начало

    Конец


Дата обновления

  • Начало

    Конец


Фильтр по количеству...

Найдено: 3 результата

  1. Света

    Саи Баба из Ширди

    Мне стало очень интересно узнать об этом, так как читаю сейчас книжку о нем. Вернее, только начала. Наверное, все форумцы уже ее прочли... А у меня вопрос. Как связан Саи Баба из Ширди и мусульманство?.. Там говорится о мечети Бабы, о том, как Он благодарит Аллаха... Что-то я не совсем понимаю. Поясните Все это, конечно, просто названия. Но почему именно эти названия? "ШИРДИ Саи - предыдущее воплощение Аватара - прожил жизнь мусульманского святого в деревне Ширди и умер в 1918 году. Своей жизнью и деятельностью Ширди заложил основу индусско-мусульманского единства в Северной Индии." так.... понятненько.... Все равно поясните
  2. Valerij

    Истории о Ширди Саи

    (из книги "Нектар бессмертия") Саи Баба очень любил светильники. Он брал масло у лавочников, и всю ночь у Него горел огонь в светильниках в мечети и в храме. Так продолжалось некоторое время. Однажды лавочники, бесплатно снабжавшие Его маслом, сговорились не давать Ему больше масла. И когда Баба в очередной раз попросил у них масла, то получил отказ. Баба невозмутимо вернулся в мечеть и поместил сухие фитили в глиняные светильники. Лавочники с любопытством наблюдали за Ним. Баба достал тамрел, в котором оставалось несколько капель масла, налил в него воды, залпом выпил ее, предложив таким образом Господу, потом взял чистую воду, наполнил ею лампы и зажег фитили. К удивлению и страху наблюдавших лавочников, лампы загорелись и продолжали гореть всю ночь. Лавочники раскаялись и извинились; Саи Баба простил их, попросив в дальнейшем не лгать. М-р Нанасахеб Денгале принес для Саи Бабы деревянную доску для сна, четыре локтя в длину и пядь в ширину. Баба подвязал ее как качели к стропилам мечети при помощи старых тряпок и стал спать на доске. Тряпки были такие тонкие и изношенные, что удивительно, как они могли выдерживать вес самой доски, не говоря уж о самом Бабе. В каждом углу доски Баба зажег панати (глиняный светильник), и они горели у Него всю ночь. Баба, сидящий или лежащий на доске - вот это была картина! Все удивлялись, как Баба забирался и спускался с доски. Из любопытства многие пытались понаблюдать, как Бабе это удается, но ни у кого ничего не вышло. Когда слишком много людей стали интересоваться этим удивительным явлением. Баба разломал доску на куски и выбросил их прочь. Один джентльмен, мусульманин Сиддик Фальке из Кальяна, после паломничества в Мекку и Медину, приехал в Ширди. Он ночевал в Чхавади и проводил время, сидя в открытом дворике мечети. В течение девяти месяцев Баба не обращал на него внимания и не допускал его в мечеть. Фальке чувствовал себя несчастным и не знал, что делать. Кто-то посоветовал ему не расстраиваться, а попробовать подступиться к Бабе через Шаму, близкого преданного Бабы. Ему сказали, что так же как к Господу Шиве можно приблизиться через Нанди, его слугу и преданного, так же и к Бабе можно подступиться через Шаму. Фальке это предложение понравилось, и он попросил Шаму походатайствовать за него. Шама согласился и, в подходящий миг, обратился к Бабе следующим образом: "Баба, почему Ты не разрешаешь старому хаджи ступить в мечеть - столько людей свободно приходят и уходят, получив Твой даршан, почему бы Тебе ни благословить его один раз?" Баба ответил: "Шама, ты рассуждаешь как ребенок. Если Факир (Аллах) не разрешает, что я могу поделать? Без Его милости кто может ступить в мечеть? Ну ладно, пойди к нему и спроси, может ли он пройти маленькой тропинкой за колодцем Барави". Когда Шама принес утвердительный ответ, Баба снова сказал ему: "Спроси у него, сможет ли он заплатить мне 40.000 рупий в четыре приема". Шама вернулся с ответом, что хаджи готов заплатить даже сорок лакхов (4 млн. рупий). Тогда Баба снова сказал Шаме: "Мы собираемся зарезать в мечети козла, так вот спроси его. Хочет ли он съесть кусок ноги." В ответ прозвучало, что хаджи хотел бы получить от Бабы маленький кусочек из Его коламбы (глиняного горшка). Услышав эти слова, Баба разгневался, отшвырнул глиняные кувшины и коламбу, подошел к хаджи и, подняв кафни, сказал: "Почему ты хвастаешься и воображаешь себя старым хаджи? Это так ты читаешь Коран? Гордишься паломничеством в Мекку? Но ты до сих пор не знаешь Меня". Пристыженный Бабой хаджи пришел в смущение. После этого Баба вернулся в мечеть, купил несколько корзин манго и отправил их хаджи. Потом Баба снова подошел к хаджи и, достав из кармана пятьдесят пять рупий, дал их ему. С тех пор Баба полюбил хаджи, приглашал его кушать, и хаджи мог заходить в мечеть, когда хотел. Баба давал ему иногда несколько рупий. Однажды один йог приехал в Ширди вместе с Нанасахебом Чхандоркаром. Он изучил все труды по йоге, включая "Йогу-сутру" Патанджали, но не мог добиться концентрации ума и пережить состояние самадхи хотя бы на короткий миг. Он подумал, что если Саи Баба проявит милость, то ему откроется путь к достижению самадхи. С этой целью он приехал в Ширди. Придя в мечеть, он увидел Саи Бабу, который ел хлеб с луком. При виде этого он подумал: "Как может этот человек, который ест черствый хлеб с сырым луком, разрешить мои проблемы и помочь мне?" Саи Баба сказал Нанасахебу: "О Нана, кто может переварить лук, должен есть только его, никого не стыдясь". Услышав эти слова, йог был поражен, простерся перед Бабой, полностью предавшись Ему. Искренне и честно он рассказал о своих затруднениях и получил исчерпывающий ответ. В отличном настроении, он уехал из Ширди, увозя с собой уди и благословение Саи Бабы. Однажды в полдень Баба подошел к дому Радхакришнамайи и сказал: "Принесите Мне лестницу!" Лестницу принесли и, по просьбе Бабы, приставили ее к дому. Он взобрался на крышу дома Вамана Гондкара, прошел по крыше дома Радхакришнамайи и спустился с другой стороны. Что за цель преследовал Саи Баба, никто не знал. Спустившись с крыши, Баба сразу же заплатил две рупии тому, кто принес лестницу. Какой-то смельчак спросил Бабу, почему Он заплатил так много. Он ответил, что никто не должен работать на других бесплатно. Работнику следует платить сразу и щедро. Один господин по имени Ваман Нарвекар очень любил Бабу. Однажды он принес рупию. Ваман Нарвекар предложил рупию Бабе в надежде на то, что Он освятит ее Своим прикосновением и вернет вместе с уди. Но Баба сразу же спрятал ее в карман. Тогда Шама, зная о желании Вамана, обратился к Бабе с просьбой вернуть рупию. Тогда, в присутствии Вамана, Баба сказал: "Почему Я должен ее возвращать? Мы сохраним ее для себя. Но если он нам даст за нее 25 рупий, то рупию можно вернуть." Тогда, чтобы получить эту рупию, Ваман собрал 25 рупий и положил их перед Бабой. Тогда Баба сказал: "Ценность этой рупии значительно превышает 25 рупий. Шама, возьми эту рупию, пусть она будет у нас, держи ее в храме и поклоняйся ей!" М-р Сапатнекар изучал право. Вместе с ним учился м-р Шеваде. Они оба и еще несколько человек решили собраться вмести и проверить, кто сколько знает. Все ответы Шеваде были неправильны. Он знал предмет хуже всех, и студенты стали высмеивать его. Но он был совершенно спокоен и сказал: "Знаю я предмет или нет, но, когда придет время, экзамен я сдам. Даже если я не выучил все до конца, мой Саи Баба мне поможет. Так о чем мне беспокоиться?" М-ра Сапатнекара эти слова поразили. Он отвел Шеваде в сторону и спросил: "Кто этот Саи Баба, которого ты так превозносишь?" Шеваде ответил: "Он живет в мечети в Ширди. Он факир. Лишь благодаря заслугам, накопленным в прошлом, человек может встретиться с Ним. Я всецело доверяю Ему. Все, что говорит Он - истинно. Он заверил меня что в следующем году я непременно сдам экзамен". Но Сапатнекар только посмеялся над уверенностью приятеля. Сапатнекар сдал экзамен и стал практикующим адвокатом. Через десять лет его единственный сын скончался от дизентерии. Его жизнь была разбита. Он попытался утешится, совершая поломничества в святые места, но не обрел покоя. Тогда он начал изучать веданту, но и это не помогало. И вот ему вспомнились слова Шеваде, его вера в Саи Бабу и он решил поехать в Ширди. Вместе с младшим братом он поехал в Ширди и, увидев Саи Бабу, ощутил в сердце радость. Подойдя к нему поближе, он простерся перед ним и, с чистым благоговейным чувством предложил Ему кокос. Но Баба вдруг воскликнул: "Уйди прочь!" Сапатнекар опечалился и отошел в сторону. Ему хотелось спросить кого-нибудь и посоветоваться, как поступить. Ему назвали имя Бала Шимпи. Сапатнекар отусчкал его и все рассказал. Он сказал Бала Шимпи: "Если ты пойдешь со мной к Саи Бабе, то, по крайней мере, я смогу спокойно насладиться Его даршаном и, может быть, Он будет милостив к нам". Бала согласился. Они купили фотографию Бабы и пошли в мечеть. Бала Шимпи передал фотографию в руки Бабы и спросил: "О Дэва! Чья это фотография?" Баба, показывая пальцем на Сапатнекар, сказал: "Это фотография его любящего друга". Сказав это, Он улыбнулся, вслед за Ним заулыбались и все присутствующие. Бала спросил: "Что означает Твоя улыбка?" - и сделал знак Сапатнекару подойти поближе и поклониться Бабе. Но, когда Сапатнекар приблизился к Саи Бабе, то услышал те же слова: "Уйди прочь!" Сапатнекар был в замешательстве. Сапатнекару пришлось подчиниться и он покинул Ширди с тяжелым сердцем. Прошел еще год. Сапатнекар по-прежнему был неутешен. Он решил поехать в священный город Каши. За два дня до отъезда у его жены был сон. Ей приснилось, что она идет с кувшином к колодцу. Там, у подножия дерева, сидел факир, голова его была повязана платком. Он подошел к ней и ласково промолвил: "Дитя мое, зачем ты без нужды изнуряешь себя? Я дополна наполню твой кувшин чистой прозрачной водой". Я испугалась его и, схватив пустой кувшин, быстро пошла к дому. Факир последовал за ней. Тут она проснулась. Услышав об этом видении, Сапатнекар решил поехать в Ширди. Когда они пришли в мечеть, она узнала в Саи Бабе факира из ее видения. Она почтительно простерлась перед ним и села, не в силах отвести от него взгляд. Саинатх был тронут ее преданностью и начал рассказывать: "Уже давно у меня сильно болели руки, живот и внутренности. Я принимал различные лекарства, но боль не утихала. Я был доведен до изнурения этими медицинскими снадобьями, из которых ни одно Мне так и не помогло. Ну, а сейчас боль вдруг исчезла." Не упоминая ее имени, Баба рассказал о миссис Сапатнекар. Ее физические страдания, как и предсказывал Баба, прошли. Когда же к Бабе, на даршан, приблизился м-р Сапатнекар, Баба приветствовал его все теми же словами: "Уходи прочь!" На этот раз он был еще более суров и непреклонен. Сапатнекар подумал: "Неужели я был так грешен в прошлой жизни, что баба все время сердится на меня, в то время, как с другими он так ласков? Почему только я обречен слушать "уходи прочь"? Да, я усомнился в Нем сначала, поэтому Баба привлекает меня к себе таким образом." И он решил остаться в Ширди, сосредоточив свой ум на Саи Бабе и добиться его милости. И вот, как-то раз, убедившись, что поблизости никого нет, он подошел к Бабе и прижался головой к Его стопам. Как только он сделал это, Баба положил ему на голову свою руку. Баба рассказал ему историю одного бакалейщика. На самом деле это была история самого Сапатнекара. Он описал всю его жизнь, в том числе, и смерть сына. Баба сказал: "Он говорит, Я убил его сына! Он обвиняет в этом Меня! Если Я убиваю детей, то зачем он приходит сюда в мечеть и плачет? Ну хорошо, вот что Я сделаю. Я верну ему сына. Его сын окажется вновь в лоне своей матери." Положив руку на голову Сапатнекара, Баба заверил его: "Эти стопы очень древние и святые. Все твои страдания позади. Верь мне, и скоро твои желания исполнятся." Жена Сапатнекара родила сына через 12 месяцев.
  3. Lily

    Три музыканта

    Редко кто сейчас верит в чудеса. Но они случаются. И возможно, намного чаще, чем нам дано это заметить. И возможно, о многих таких чудесах становится известно через годы и даже столетия, когда уже и очевидцев-то не осталось, и когда эти чудеса обрастают новыми подробностями. Но свидетелем этого чуда был не один человек. Это было в середине позапрошлого столетия. Стоял погожий осенний день. И хоть солнце грело уже не так жарко, листва окра-силась в приятные оранжево-желтые тона и трава немного пожухла, все еще было тепло. По проселочной дороге шли три музыканта, весело распевая. У одного в руках была балалайка, у другого лютня, а у третьего – гусли. Они шли из одной деревни в другую, из одного поселка в другой, и в каждом их радостно привечали жители. Они за много лет уже привыкли к ним и полюбили этих веселых, когда-то юных парней, теперь уже ставших взрослыми, зрелыми мужчинами. Многие знали их с детства, потому что они вырос-ли в этих краях. И, однажды встретившись по воле судьбы, они уже больше никогда не разлучались, и как будто срослись друг с другом. Они уже не представляли себе жизни друг без друга, и если вдруг заболевал кто-нибудь из них, то двое других музыкой, песня-ми да шутками быстро ставили его на ноги, зная о великой силе музыки и слова. Да и жители всех окрестных деревень уже давно заметили, что после посещения музыкантами в их деревне становилось как-то спокойнее, уютнее и даже красивее. Многие думали, что музыканты обладают какими-то магическими силами, потому что их игра и пение восстанавливали силы, придавали бодрости и частенько даже исцеляли. И поэтому, лишь заслышав издали их голоса, все торопились побыстрее закончить свои домашние дела, и, прихватив из погребов кое-какую снедь, спешили на луг. А музыканты тем временем разводили костер, кипятили воду в котелке, в котором заваривали ароматный чай из трав. В основном детвора и юные девушки в своих лучших нарядах уже бежали со свертками, в которых были хлеб, лепешки, варенья, соленья и накрывали большой стол прямо на траве. У деревенских жителей уже в привычку вошли та-кие большие общие ужины в те вечера, когда музыканты приходили в их деревню. Им казалось, что никогда они не ели такой вкусной еды, как в вечера концертов. Костер разгорался, мальчишки таскали сухие ветки и подбрасывали их в костер, и он становился все больше и больше, и вот его уже было видно с окраины деревни в подкрадывающейся темноте. Закончившие вечернюю дойку хозяйки наливали парное молоко в кувшины, подкидывали ароматное сено в ясли, и торопились на луг, успеть к большому ужину. Когда последние закончившие домашние дела торопливо подтягивались к лугу, там уже звучала веселая игра на балалайке. Это был сигнал, своеобразный гонг, зовущий к ужину. Большим кругом разместились все вокруг костра, дети весело бегали вокруг, но да-леко не убегали, матери держали грудных младенцев на руках, старики присели на пни, уже давно стоявшие вокруг кострища, как вечные стражи этого великого таинства. Начался большой ужин. Прежде всего старались накормить и напоить музыкантов, так как у них была долгая дорога, и предстоял еще и большой концерт. Молодые девушки присматривали, чтобы у них и у стариков горячим чаем были наполнены кружки, и подливали молоко из кувшинов. Хлеб с вареньем к чаю казался самыми сладкими и вкусными пирожными. И вот начался концерт. Музыканты играли и пели веселые песни, зная о нелегкой жизни деревенских жителей, и стараясь своим пением украсить их быт. Многие из их песен уже были известны жителям, и они подпевали. Кто помоложе, пускался в пляс. Народ веселился, озорные огоньки зажигались в глазах слушателей, и пляшущих становилось все больше. Но вот тихо зазвучала лютня. Негромкий голос начал песню, и разом весь шум и гам утих, как будто кто-то невидимый его оборвал. Голос становился все громче и громче, и вот уже присоединился второй, и третий, и изумительная песня-молитва уже рвалась в небеса. Песня, восхваляющая Господа, песня-благодарность Ему, Тому, кто создал всю Красоту и Великолепие мира. Даже сверчки, казалось, умолкли в этот момент, и были слышны только незабываемые голоса, несущие Песню ввысь. Этот момент был наполнен такой благодатью, что грудные младенцы улыбались во весь рот, пребывая в объятиях своих богинь-матерей. Последние аккорды замерли, и наступила такая тишина, которую можно было услышать. Она наполнила собой все пространство вокруг, и в этот миг сердца всех слушателей были слиты воедино. Музыканты с закрытыми глазами сидели, низко опустив головы, как будто склонившись перед самим Господом, перед Его Величием. Пламя костра высоко взмывало в небо, и ярко освещало всех присутствовавших. - Смотрите, смотрите! – раздался тихий детский голос. И вдруг в пламени костра все заметили огромную фигуру, которую окутывали языки пламени, образуя собой длинное оранжевое платье. Огромная шапка темных волос венчала голову, как корона. Все подняли головы кверху и застыли в изумлении. Только музыканты так и сидели с закрытыми глазами и склоненными головами. Вдруг фигура слегка нагнулась и появилась рука, делающая круговые движения. Тоненькая струйка пепла посыпалась на головы музыкантов, и затем большой палец коснулся лба каждого из них. Фигура снова распрямилась, и через несколько мгновений стала невидимой. И снова заплясало пламя костра. Как ни пытались жители в этом огне разглядеть ту же фигуру, но понимали, что все их старания тщетны. Если бы не пепел, оставшийся на головах музы-кантов, скорей всего, все подумали бы, что разыгралось их воображение. Хотя странно, что это воображение нарисовало у всех одну и ту же картину. Музыканты медленно подняли головы, и, как будто очнувшись, открыли глаза. Всем не терпелось расспросить, что же видели и чувствовали они. Но царило молчание. Таинство, которое происходило на глазах у всех, заставило всех поверить, что даже сами боги спускаются на землю, когда это необходимо. … Никто тогда не знал, что в этот день в далекой индийской деревне в семье бедного лодочника родился Малыш. Малыш, который через некоторое время попадет в другую деревню, Ширди, в которой Он проведет всю свою первую из трех жизней на Земле…
×
×
  • Создать...